И не спеша, люди, окружавшие Самгина, снова пошли в Леонтьевский, оглядываясь, как бы ожидая, что их позовут назад; Самгин шел, чувствуя себя так же тепло и безопасно, как чувствовал на Выборгской стороне Петербурга. В общем он испытывал удовлетворение человека, который,
посмотрев репетицию, получил уверенность, что в пьесе нет моментов, терзающих нервы, и она может быть сыграна очень неплохо.
Неточные совпадения
Такого именно податливого на слезы старика я нашел в нем в ту зиму, когда с ним лично познакомился на
репетиции моей драмы «Ребенок», когда мы сидели в креслах рядом и
смотрели на игру воспитанницы Позняковой, которую выпустил Самарин в моей пьесе, взятой им на свой бенефис.
Дама сердца у губернатора очень любила всякие удовольствия, и по преимуществу любила она составлять благородные спектакли — не для того, чтобы играть что-нибудь на этих спектаклях или этак, как любили другие дамы, поболтать на
репетициях о чем-нибудь, совсем не касающемся театра, но она любила только наряжаться для театра в костюмы театральные и, может быть, делала это даже не без цели, потому что в разнообразных костюмах она как будто бы еще сильней производила впечатление на своего сурового обожателя: он
смотрел на нее, как-то более обыкновенного выпуча глаза, через очки, негромко хохотал и слегка подрягивал ногами.
Иногда она старалась не думать о готовившемся спектакле, но ее точно подталкивал какой-то бес и шептал на ухо: «Вот теперь Братковский идет на
репетицию… вот он в уборной у Наташи и помогает ей гримироваться… вот он улыбается и
смотрит так ласково своими голубыми глазами».
— Ах, мерзавцы! — гремит Далматов и продолжает чихать на весь сад. Мы исчезаем. На другой день как ни в чем не бывало Далматов пришел на
репетицию, мы тоже ему виду не подали, хотя он подозрительно
посматривал на мою табакерку, на Большакова и на Давыдова. Много после я рассказал ему о проделке, да много-много лет спустя, незадолго до смерти В.Н. Давыдова, сидя в уборной А.И. Южина в Малом театре, мы вспоминали прошлое. Давыдов напомнил...
— Ты
смотри, — уже строго увещевала ее, волнуясь, благоразумная девушка, — ты роль-то не забудь… Да говори громче… На
репетициях едва под нос себе что-то шептала. Ведь пойми, ради господа, Маша, попечители, гости, все будут… Не осрами, ради самого Христа… За тебя да за мою Дуняшу пуще всего боюсь я… Ну да, та ежели и сробеет, Антониночка подскажет. Сбоку за кулисой будет она сидеть. А вот ты уж и не знаю, право, как справишься, — сокрушалась девушка.
Ей, как столичной штучке, разрешалось во время
репетиций делать замечания, и делала она их с милою, снисходительною улыбкой, и видно было, что на наши представления она
смотрела как на детскую забаву.
В стороне ото всех неподвижно стоял Редька, прислонившись виском к стене, и с обожанием
смотрел на сцену, ожидая начала
репетиции.
На первой же
репетиции друг мой Александр так всем не понравился, что мне больно было на него
смотреть.
Юлия Филипповна.
Смотрите: артисты наши уже пришли.
Репетиция в шесть, а теперь?
— Я с ним сделаю штуку. На
репетициях буду, а как надобно будет играть, и притворюсь больным. Ах, только как я
посмотрю, какая у вас здесь, против Петербурга, ужасная жизнь: ни воксалов, ни собраний, ни гуляньев, а только затевают какие-то дурацкие театры.
«О чем же это он собирается говорить? — подумала ingénue. — Возбужден, как-то странно
смотрит, переминается с ноги на ногу… Уж не объясниться ли в любви хочет? Гм… Беда с этими сорванцами! Вчера первая скрипка объяснялась, сегодня всю
репетицию резонер провздыхал… Перебесились все от скуки!»
И что говорил о театре и об актерах Кукин, то повторяла и она. Публику она так же, как и он, презирала за равнодушие к искусству и за невежество, на
репетициях вмешивалась, поправляла актеров,
смотрела за поведением музыкантов, и когда в местной газете неодобрительно отзывались о театре, то она плакала и потом ходила в редакцию объясняться.
Он очень усердно занимался постановкою своей пиесы, а мы и не
смотрели ее
репетиции, потому что все более или менее были отвлечены болезнью Писарева; когда же увидели «Волкова», превосходно разыгранного на сцене, то мы ахнули от изумления, признали «Волкова» одним из лучших произведений Шаховского и сознались в своей ошибке.
Шушерин, кажется, искренно занимался Бобровым и
смотрел главную
репетицию на сцене.
Я отправлялся в самое то время из Москвы в Петербург; Кокошкин прислал со мною г-же Валберховой «Мизантропа» и взял с меня обещание, что я прочту сам его перевод всем актерам на «считке» и даже
посмотрю за
репетициями, на что дал мне письменное полномочие.